Забалансовые риски

Отнюдь не все операции с деривативами происходят на публичном рынке. Крупные коммерческие банки являются основными продавцами на внебиржевом, или уличном, рынке (over-the-counter, ОТС) производных продуктов. Это такие финансовые продукты, которые могут предлагаться индивидуальным клиентам. Например, компания хочет договориться о процентном свопе (swap) или о кэпе (”шапке”, cap). Она идет в свой банк. За комиссионные банк продает ей желаемый продукт. Банк может согласиться, что он возьмет на себя обязательство выплатить процент по ? 100-миллионному облигационному займу с плавающей процентной ставкой, который разместила компания, и за это получить у компании фиксированную ставку процента (своп). Или он может согласиться компенсировать компании любое превышение процентной ставки выше, скажем, 9% по $100-миллион-ному займу с плавающей ставкой (кэп). Могут создаваться гораздо более сложные хеджирующие финансовые продукты, чем эти.

Продажа на вторичном рынке производных инструментов подобного рода стала очень крупным бизнесом для банков в 1990-х гг. и вызвала широкие комментарии в прессе и в других источниках по поводу тех рисков, которые они влекут за собой. Что, например, случится, если процентные ставки резко вырастут и банки должны будут оплатить свои обязательства, которые они заключили, по страхованию от повышения процентных ставок по облигациям с плавающей процентной ставкой?

На практике банки снимают с себя эти риски. Банк может согласиться выплатить плавающую процентную ставку по ссуде и взимать фиксированный процент в соответствии с соглашением о свопе. Он подберет к этому обязательству получение плавающей процентной ставки и согласится взять на себя ответственность за фиксированную ставку процента по ссуде другому клиенту. При условии, что ни один из клиентов не откажется выполнить свои обязательства (риск контрагента, counterparts risk), эти две сделки прэсто погасят друг друга. При этом находящийся в середине сделки банк получит свою небольшую прибыль.

Но по мере того как производные инструменты становились все более изощренными и удивительными, обозреватели начали задаваться вопросом: “Выстоят ли банковские соглашения по хеджированию их рисков во всех возможных случаях?” Некоторые производные продукты, выдуманные “ракетными учеными” (rocket scientists) (математическими гениями), которых во все большем количестве нанимали банки, были настолько сложными, что лишь немногие в высших эшелонах банков могли понять их или те риски, которые они подразумевали. Поэтому директора все больше начинали зависеть от суждений самих “ракетных” ученых и тех компьютерных систем для расчетов риска, которые они создали.

Риски, присущие этим производным финансовым продуктам, в основном являются для банков забалансовыми (off balance sheet), так как они не отражаются в основных финансовых документах. Например, если вы посмотрите на отчеты Barclays Bank за 1998 г., вы увидите, что ссуды, предоставленные банком своим клиентам, в балансовом отчете группы составляли в сумме $96 млрд. При этом в отчете отсутствуют забалансовые финансовые инструменты на сумму $1600 млрд - обязательства, по которым взял на себя банк определенную ответственность. Конечно, это цифра “основной суммы” контрактов (это сумма, связанная с обязательствами по процентным ставкам и валютным курсам), а не страховая сумма. И поскольку многие из этих рисков взаимно уничтожают друг друга, “текущая стоимость” банковских позиций в производных инструментах составляла только $14 млрд со знаком плюс и $16 млрд со знаком минус.

Такие данные являются типичными для ведущих коммерческих банков. Отражая международное развитие риска деривативов, комментарии в прессе все больше возвращаются к вопросу о достаточности методов оценки риска и системах контроля на рынках производных инструментов. Предсказания кризисов финансовой системы, которые будут вызваны рынками производных инструментов, не являются чем-то необычным.